Почему-то считается, что темы для яростных обсуждений в социальных сетях меняются чуть ли не ежедневно. Позавчера в топе, допустим, было падение цен на нефть, вчера — клип русских участников Евровидения, плюс коронавирус, который для всего этого служит неплохим фоном.

Но есть несколько дисциплин специальной интернет-олимпиады, которые можно отнести к вечнозелёным. Они стабильно раскалывают аудиторию на две примерно равные группы, которые начинают крыть друг друга последними словами и создают вожделенный трафик. Одна из таких дисциплин — советская повседневность.

Другое дело, что бои в этом виде сетевого спорта хоть и массовые, но почти всегда малоинформативные. Лучше всего это иллюстрирует замечательный мультфильм Олега Куваева — тот самый, где Масяня едет в Москву и становится свидетелем разговора двух пассажиров:

— Я-то в советские времена — о-о-о-о!

— Я-то в советские времена — у-у-у-у!

В какой области собеседники были «У-у-у!» и «О-о-о!» катастрофически непонятно. Все эти яростные схватки не проясняют, в какой области сам СССР был «О-о-о!» и «У-у-у!» Ну, может быть, кроме космонавтики, нефтедобычи и производств военно-промышленного комплекса — это как бы подразумевается по умолчанию

На самом деле СССР дал целую линейку узнаваемых и популярных во всём мире брендов. Да, судьба их была разной — иногда даже печальной. Нет, это не автомат Калашникова и не ракеты-носители.

Автомобилестроение

— Поехали. На моей машине. У меня отличная машина марки «Москвич».

Это слова инспектора Глебски из детектива братьев Стругацких «Отель у погибшего альпиниста». Написан он в 1969 году, опубликован через год. Многим кажется, что подобный product placement — всего лишь попытка сделать хорошую мину при плохой игре. Всем ведь известно, что советские машины — это такие вёдра с гайками.

Однако автомобили «Москвич-408» и его апгрейд «Москвич-412» как раз в те годы считались весьма и весьма хорошими машинами. Причём не где-нибудь, а в Европе. Его импортировали сразу несколько стран — для Англии делали даже версию с правым рулём. Впрочем, привередливые англичане нашли недостатки: «Moskvitch-Elite (под таким названием его экспортировал СССР) — парадоксальный автомобиль. Общая конструкция хороша, однако пренебрежение вибрацией и шумом коробки передач, тугая педаль тормоза и медленный разгон лишают этот русский borsch сметаны».

А вот в континентальной Европе Москвич, наоборот, пришёлся по нраву. Невысокая цена, ультрамодный дизайн, простота в управлении, надёжность и неубиваемость. Более того — в Бельгии фирма Scaldia открыла завод по сборке советских «Москвичей». А шведские эксперты провели жесткий тест-драйв и пришли в восторг: «Мы проехали специальные участки шведского ралли, гоняли по тропам, протоптанным животными... Нам так и не удалось сломать машину».

К сожалению, сейчас завод АЗЛК, детищем которого и была легендарная машина, приказал долго жить. Бренд «Москвич» выкупил немецкий концерн Volkswagen.

Звукозаписывающая техника

Многие сейчас, наверное, вспомнили советские кассетные магнитофоны — уникальные девайсы, которые после полугода эксплуатации требовали дополнения в виде коробка спичек (прижимать западающую клавишу «Воспроизведение») и коробки презервативов (менять рвущиеся пассики).

Тем не менее не всё с этим делом было в СССР так печально. Есть как минимум один бренд, который пережил потрясения девяностых и стал реальным открытием для, мягко говоря, не самых последних фигур западного шоу-бизнеса.

Это скромный тульский завод «Октава», с 1927 г. специализирующийся на электроакустической продукции. Выпускает он много чего, но коньком стали микрофоны разных серий. Так, альбом группы Radiohead «ОК Computer» был записан с использованием микрофона МК-012. Лондонский звукорежиссёр, саундпродюсер Стинга и группы Police Хью Пэдхам предпочитает модель МК-219: «Мы назвали его электробритвой. Он настолько дешёвый и неказистый, что всегда удивляешься, насколько превосходный получается звук». Советские микрофоны «Октава» весьма ценят также команды U2 и Iron Maiden. Бренд жив, завод работает, 65% продукции уходит на экспорт.

Фотоаппараты

В принципе, ничего удивительного. Советская оптика традиционно считалась одной из самых лучших, уступая разве что немецкой, да и то не всегда. Но сейчас речь пойдёт не о «Зените», который тоже вполне успешен и узнаваем, а о простеньком аппаратике, который произвёл своего рода переворот. И даже дал имя целому направлению фотосъёмки.

Ломография. Жанр, ставящий целью запечатлеть жизнь так, как она есть — без прикрас. Может быть, даже чуть хуже, чем есть. И уж точно — более странной, чем есть. Пионерам этого нелёгкого дела, венским студентам Маттиасу Фигелю и Вольфгангу Странзингеру, попался советский фотоаппарат «ЛОМО Компакт-автомат». Как можно догадаться, изделие Ленинградского оптико-механического объединения.

Объектив камеры давал настолько странные искажения, что парни поняли — нашлась золотая жила. В 1992 г. в Вене открывается первая выставка ломографов, и с тех пор движение только растёт, набирает обороты, а бренд ЛОМО стал сверхмодным.

Плёночный фотоаппаратик никуда не делся. Он производится до сих пор под тем же брендом LOMO. Правда, производство с 2008 г. вынесено в Китай.