Так уж мы устроены, что в трудные времена нередко начинаем обращаться к Богу и высшим силам. Мы расспросили православного священника, мусульманского психолога, иудейского раввина и буддийского монаха о том, как вера может помочь нам сегодня.

Зачастую к высшим силам обращаются тогда, когда идти больше некуда. Когда земля уходит из-под ног, мы ищем опору — такую, которая больше, чем все политики, мировые события и экономические кризисы.

В такое время кажется, что истинно верующие люди чувствуют себя устойчивее, доверяя себя высшим силам. Что делать, если прямо сейчас вы ищете поддержку и утешение в вере? Мы поговорили с представителями четырех мировых религий, оставляя без изменений особенности слога каждого их них.

ХРИСТИАНСТВО

Отец Прокопий Пащенко (Соловецкий монастырь) Бывает так, что в сложных обстоятельствах привычные человеческие стратегии не работают. И если не прийти к чему-то более глубокому, то с ситуацией не справиться. Человек преодолевает кризис, когда поднимается над собой прежним, становится иным.

Если человек считает, что от него ничего не зависит, то лишается внутреннего движения, превращается в «зомби». Без попытки осмыслить поведение он становится внушаемым, готовым принять навязанное извне. Такая регрессия наблюдается в современных городах, в офисах, крайние примеры описаны в мемуарах узников концлагерей. Стандартизированные условия, как и травматический опыт, могут блокировать нашу мысль, оглушать нас.

Христианское понимание человеческого достоинства — в том, что человек не определяется внешними условиями и внутренними импульсами (такими, как голод и страх, например).

Важно — не стать пустой оболочкой, сохранить в себе того, кто способен подняться над условиями

Когда у человека есть некая ось мировоззрения, он может осмыслить происходящее. Понять, добро перед ним или зло. И помогает в этом вера. Когда логика говорит, что выхода нет, вера помогает идти — словно через вьюгу — и выстоять.

При этом обретение веры — это только начало пути. Далее человеку нужно расти, работать над собой. Человек вдумывается в Священное Писание, реализует заложенные там смыслы, они входят в его плоть и кровь. Формируется картина мира, на физиологическом уровне происходят нейропластические изменения. Эти смыслы структурируются вокруг реализации главной цели — достижения связи со Христом и поддержания этой связи.

Чтобы эту связь сохранить, нужно воспитать в себе массу навыков, научиться понимать людей, преодолевать конфликты. Само это развитие не дает человеку провалиться в регрессию. Усилия по сохранению света будут препятствовать проникновению тьмы. Эта искра, связь со Христом, изнутри озаряет человека, водворяя на место страха веселие.

Один человек, пришедший к вере в тюремном заключении, рассказывал, что после принятия Христа стал чувствовать себя так, словно в автобусе держится за поручень. Пока автобус едет по ровной дороге, вроде бы все стоят на ногах. Но когда автобус сильно тряхнет на ухабе, те, кто, стоял на ногах, летят кубарем. А он — стоит и едет дальше. Он все удивлялся, почему людям непонятно: когда держишься за поручень — ты стоишь.

ИСЛАМ

Гузель Хуснуллина (Махортова) — мусульманский психолог Настоящее время — это период глобальной неопределенности, когда мы со всей остротой можем понять хрупкость человеческого бытия и невозможность контролировать происходящее. И в этом сочетании есть экзистенциальная возможность личной трансформации каждого из нас. Любая религия проповедует отказ от Эго, от всемогущества рационализма. Сейчас — благодатное время в этом смысле. И знаменитая дилемма Эриха Фромма, озвученная в XX веке, — быть или иметь, в XXI веке может быть однозначно смещена в сторону БЫТЬ. Мы приходим в этот мир нагими, с пустыми руками и уходим из него такими же.

Как исламский психолог, хочу уточнить: «быть» — значит быть в Боге, доверить свою судьбу Всевышнему.

Экономическая нестабильность, сотрясение общественных устоев работают на разворот вектора восприятия на пространство души. Сейчас мы большее внимание должны уделять таким подзабытым добродетелям, как порядочность, чуткость, внимательность, ответственность.

Мусульмане обычно желают друг другу благополучия в земной и небесной жизнях. Нынче многие делают запасы продуктов, предметов первой необходимости. Однако сейчас нужно делать «запасы» и для жизни небесной — таковыми являются добрые дела.

Помощь ближним, знаю по себе, является сильным психотерапевтическим средством

Особенно когда не ждешь благодарности, а делаешь для Всевышнего, для очищения своей души.

Возможно ли обрести веру, если до сих пор человек не был верующим, но ищет Бога как опору в трудный период? На подобный вопрос мне хочется ответить фразой, что все мы атеисты до первой тряски в самолете, и пословицей «пока гром не грянет, мужик не перекрестится».

К сожалению, СМИ разжигают ненависть во всем мире. Пророк Мухаммед, да будет благословенно его имя, говорил, что мусульмане должны привлекать на свою сторону добродетелями и добрыми делами. Да, есть направления в исламе, призывающие к джихаду, но понятие джихада часто неверно истолковывается. Джихад — это борьба человека с внутренними демонами (шайтанами), низменными проявлениями человеческой души. Если точнее, есть понятия большого и малого джихада. В политизированном и широком толковании ислама джихад — священная война за веру с оружием в руках. Но в толкованиях и переводах джихад — усердие на духовном пути к Аллаху.

Когда человек не работает над собой, то часто проецирует свои темные стороны на окружающих. На мой взгляд, именно поэтому сейчас столько коллективной ненависти.

Любая проблема предрешена Всевышним. Точно так же предопределено время и способ ее разрешения. В Коране сказано о неизбежности испытания: «Мы непременно испытаем вас незначительным страхом, голодом, потерей имущества, людей и плодов. Обрадуй же терпеливых, которые, когда их постигает беда, говорят: «Воистину, мы принадлежим Аллаху, и к Нему мы вернемся» (2:155-156).

ИУДАИЗМ

Гавриэль Шаламов — раввин Ивановской синагоги Важно сказать, что с точки зрения традиционного иудаизма есть разница между верой и уверенностью. Объясню, в чем разница: вера — это когда мы верим в какую-то высшую силу, которая посылает нам энергию, чтобы жить. Уверенность же в той же высшей силе дает нам чувство спокойствия и принятия. Мы знаем, что во всем есть смысл и урок, который нужно извлечь. Если человек подходит ко всему происходящему таким образом, он просто не может оказаться в унынии или страхе.

У многих людей на устах есть одна фраза, которой мало кто уделяет внимание, и тем не менее произносит ее часто. Это фраза: «Слава Б-гу». Найдите сегодня кого-то, кто не говорит ее. Почему же к вере нужно приходить, если она заложена в каждом из нас?

Мы были созданы для того, чтобы раскрывать веру в себе, а не искать в окружающем мире

Достаточно лишь поразмышлять о происхождении решений, которые человек принимает в моменты, когда перед ним стоит выбор: своровать или нет, нагрубить кому-то или промолчать, сделать что-то плохое или нет. Наш мозг — это всего лишь процессор, который обрабатывает информацию, но что заставляет нас принять то или иное решение? Это душа, которая есть у каждого человека, о которой нужно заботиться не меньше, чем о физическом здоровье. А кто ее дал нам? Ответ будет для каждого свой, однако суть одна и та же.

Хотелось бы каждому человеку сказать, что важно иногда проводить самоанализ своей жизни, советоваться с теми, кто разбирается в духовных вопросах. Чем чаще люди будут это делать, тем меньше проблем и невзгод будут встречать они на своем жизненном пути. Если таковые и будут, то реакция на них точно будет менее острой, и человек будет жить дольше, в здравии и благополучии.

БУДДИЗМ

Досточтимый Лобсанг Тенпа — буддийский монах Краеугольный камень буддийской философии, общий для всех последователей Будды, — идея о взаимозависимости. Следуя по стопам пробужденных мастеров и активно осмысляя принцип взаимосопряженности всех явлений, буддийские практикующие как в сложные, так и в благополучные времена напоминают себе: текущая ситуация возникла на основе совершенно конкретных причин (внутренних и внешних, локальных и глобальных). Благодаря этому сейчас у меня есть возможность создавать новые причины — и на уровне индивидуальной кармы, и на уровне глобальных процессов во внешнем мире, — которые приведут меня и других существ не к новым страданиям, а к счастью и свободе. Я могу попытаться осмыслить прошлое и, проведя работу над ошибками, создать лучшее будущее.

В этом контексте наивысший принцип, к которому мы в любых обстоятельствах обращаемся за поддержкой или, как говорят буддисты, «за прибежищем», — это Дхарма, то есть практические наставления Будды и те внутренние изменения, которые мы благодаря этим наставлениям можем произвести.

Сущность Дхармы сводится к двум основным качествам — мудрости (то есть пониманию взаимозависимости) и состраданию

Мудрость представляет собой исключительный уровень здравого смысла (например, в вопросах причин и следствий), а сострадание и другие формы доброты становятся своего рода эмоциональным выражением подобного здравомыслия.

Глубоко поняв свою неразрывную связь с другими существами, мы начинаем проявлять эмпатию, желать другим счастья и, в конечном итоге, упражняться в трех видах ненасилия: в отказе от причинения вреда, в попытках приносить пользу и в работе над развитием просвещенного альтруизма.

Сам этот процесс уже обладает удивительной способностью приносить спокойствие в текущем мгновении и уверенность в том, что мы создаем благие причины, которые однажды созреют и проявятся как великое счастье полного пробуждения. Именно об этом движении от интеллектуального понимания взаимозависимости к радостной практике обуздания нашего ума часто говорит Далай-лама, который подчеркивает: «[Ключевой пункт] буддийского миропонимания — это взаимозависимость, а [ключевой пункт] буддийского поведения — ненасилие». Понимая, почему мы оказались в очередной затруднительной ситуации, и зная, что она непостоянна, мы мудро и сострадательно (а также терпеливо) трудимся над преобразованием внешней и особенно внутренней реальности.

Некоторые традиции буддизма также активно обращаются с молитвами о помощи к существам, которые уже реализовали качества мудрости и доброты, включая исторического Будду, будду сострадательной активности Тару и так далее. Эти молитвы, однако, не предполагают, что некое внешнее существо может чудесным образом войти в нашу жизнь и все в ней преобразить — для любых изменений (даже тех, которые кажутся чудесами) сначала необходимо создать причины.

Именно о вдохновении на создание этих причин мы и просим в большинстве подобных молитв: раскрываясь для вдохновения со стороны реализованных существ, мы обретаем способность больше доверять своей основополагающей благой природе. Эта природа — если сознательно к ней стремиться — сможет постепенно устранить наши скудоумие и эгоизм, заменяя их качествами безмерной мудрости и безмерной доброты. Именно эту природу мы и видим в образах просветленных существ. Взывая к ним, мы взываем к самым глубинам своего собственного существа, где сокрыты и здравомыслие, и настоящий альтруизм — универсальные качества, в которых нет ничего сугубо буддийского.